Это рассказ о нас, поехавших в город Крымск

Материалы газеты «Вестник психолога-консультанта»

Это рассказ о нас, поехавших в город Крымск. Было нас трое в пути.

(автор Л.Салаватова, психолог-консультант-психотерапевт, работала в составе волонтерской группы в г.Крымск)

В июле, несмотря на то, что работаешь в обычном режиме, все же выполняешь многое автоматом. Ведь впереди отпуск. Будущее еще не наступило, но в него распахнуто окно, и оттуда дует морской воздух, слышится шум прибоя и крики чаек. Именно этот изъезженный поэтический трафарет начинает властвовать в сознании, и ты не в силах устоять, как бы ни старался находиться в реальности.

Сижу над тетрадкой, читаю, пишу, и тут сообщение от моей сокурсницы Ольги Носовой: «Не могу дозвониться до тебя!» Звоню. Оля сбивчиво и непонятно говорила о сообщении Раисы Анатольевны в мейле, читала ли я. Нет. Прочитай! Нужна волонтерская помощь в городе Крымске. Много пострадавших от наводнения, есть необходимость в психологах. Ты едешь?

Я еще ничего толком не поняла, такой отрыв от старого доброго мира.

Сказала: «Да, я еду».

Стала соображать по ходу разговора.

Вода накрыла этот южный город ночью. Некоторые части города располагались на возвышенностях, часть ниже. Получались такие ямки, которые быстро наполнились водой. Пострадали люди.

Оля громко говорила, волнуясь: «Собираемся на Чистых прудах, обсуждаем и выезжаем. Короче, я поняла, что ты едешь, я тоже!» «Что нужно взять?» — перекрикивала я ее в трубку. Меня охватило смятение, то ли от перемены в действительности, то ли от самого происшествия, трагедии, к которой я вдруг стала сопричастна.

«Оля, я, в принципе, готова, мне только зубную щетку и паспорт, остальное неважно».

«Успокойся, обдумай все. Раиса Анатольевна ждет нас в центре в 9.00. встретимся завтра».

Раиса Анатольевна – наш ведущий преподаватель, а по сути , заводила и хороший организатор.

Я пришла первой, Раиса Анатольевна поправляла чашки на столе, подкладывала под них салфетки, ложки. Эти мягкие, уютные движения теплом отозвались в моем сердце. Какой-то дом для заблудших душ, подумала я, или замерших.

Нас было человек девять, может чуть больше. Состоялся разговор.

— Сергей Иванович уже там, работает.

Я представила Сергея Ивановича в этом раненом плачущем городе. Поехал первым, поняла я, это так на него похоже.

Духовная психология, которую он вел из числа прочих, была продолжением его натуры. Для нас, его учеников, он был высотой, планкой, на которую стремились равняться, а клиенты, с которыми он со сноровкой работал, без намека на демонстративность, казались нам счастливчиками. В его исполнении работа казалась простой, каждое слово попадало в цель и вело к результату, а мы понимали про себя, что за этим «просто» стоит острая прозорливость и умелость. Когда ты что-то делаешь хорошо, провидение пользуется тобой как хорошим инструментом.

Я подошла к вагону, стала ждать Олю с билетами, должна была подойти и Лера. Она училась не с нами, в другой группе.

В этот момент, наполненный суетой отъезда, сама цель поездки съехала на периферию сознания, закрепилась там и затихла.

Вспоминая об этом позже, я думала, как радостно было нам то единение, наш единый порыв в творении дела, что-то возвышающее, трепетное зародилось в груди, от чего дыхание было частым, а взгляд блестящим, стремившимся в пространство сквозь перегородки вагона.

С нашими небольшими деньгами мы взяли плацкартный. Проводница, осмотрев меня с Олей, шепнула: «Если доплатите, посадим вас в купейный. Хотите? Будете ехать одни в купе». Мы хором сказали «Да». Так нам хотелось быть одной целой командой, обсуждать свои вопросы, без оглядки на других пассажиров. Ведь в пути мы собирались повторить и разобрать некоторые техники и стратегии по кризисной психологии, посоветоваться друг с другом по пути.

Подошла Лера, спросила: «Купе? Как это?»

Я ей ответила: «Понимаешь, у нас лица, достойные купе. Нас оглядели и предложили», — пошутила я. «Понятно», — строго сказала Лера, и я притихла.

Сутки мы провели вместе, в поезде. Читали вслух конспекты, прорабатывали техники, вспоминали нашу школу психологии и наших преподавателей. Раиса Анатольевна, встреча с ней и мое обучение для меня этап в жизни, веха, переход на другой уровень, можно много разных слов сказать. После занятий с Раисой Анатольевной это была мысль: «Как интересно! Чтоб я сдох, если это не так!» После занятий с Сергеем Ивановичем вчерашний день заканчивался и начинался новый – другого содержания. Уроки с Еленой Викторовной я воспринимала как поездку с пассажиром в купе, которого я не выбирала, но вот мы вместе, хорошо друг к другу относимся, но знаем, что вместе ненадолго. Татьяна Алексеевна – уникальный человек, похожий на Новогоднее Рождество, его помнишь, рад, был счастлив одномоментно, и у этих праздников свои законные дни. Когда их вспоминаешь, то остается след тепла и разноцветья. И главное, осталось ощущение искренности и правды. На всю мою оставшуюся жизнь останутся в моей памяти воспоминания об этих дорогих мне людях.

Сутки проговорили мы, и не выспавшиеся, но бодрые сошли на станции «Крымская», около девяти утра.

Небольшой уютный вокзал. Вода не добралась сюда, и все здесь выглядело как обычно. Люди сидели в ожидании, рассматривая окружающих. При появлении нашей троицы скучные лица их оживились. Вошла Оля с розовой с сиреневым отливом дорожной сумкой и с похожей чуть поменьше. Волнистые волосы кокетливо качались. Она казалась отдыхающей, приехавшей из города, которая еще несла на себе этот отпечаток «превосходства» горожан, ухоженные руки, ножки в элегантных босоножках и небольшой развивающийся шарфик. За ней, в здание вокзала, по-деловому и критично осматриваясь, вошла Лера. Внутренняя женственность переплеталась с внешней мужской атрибутикой. Рюкзак военной окраски, короткая стрижка, придирчивый взгляд, ботинки на босу ногу. В руке бутылка с водой, в другой лист с инструкцией-маршрутом. За ними вошла я.

Оля томно вздохнула, оглядываясь по сторонам. Она, казалось, ожидала увидеть карету с набалдашником и четырьмя рысаками и ко всему двух сильных мужчин с сильными руками, которые отнесут ее с сумками, куда она прикажет.

Свежевыкрашенный вокзал, ветерок перекатывал сухие веточки с листиками и ничего. Женская часть Леры стала восхищаться, как здесь все неплохо, и даже хорошо. Солдат Джейн-Лера отличалась способностью ни с того, ни с сего радоваться и умиляться разным вещам.

Разместили нас в интернате. Показали комнату – класс с доской и письменным столом, который стоял в центре класса у окна. Рядом с доской деревянный шкафчик без дверок, ничем не заполненный, видимо там обычно лежат учительские книги и журналы.

Нам дали маты. Мы помыли пол, вытерли пыль, уложили маты от окна вдоль стены. Встали над ними и рассматривали все это на предмет уюта. Тут Оля, недолго думая, подошла к первому мату у окна и учительского шкафчика и легла, раскинув руки, на мат. В этот момент мы поняли, кто здесь главный. Примерившись к мату, она подтащила свои розово-сиреневые сумки и стала устраиваться. На меня напал смех, я тоже «обозначила свое место», кинув на мат в середине кофту. Лера по-солдатски скупыми движениями притянула рюкзак у третьего мата. «Ничего, неплохо» , — сказала она, открыла рюкзак – в нем были только экстренно необходимые вещи, поэтому он и был нетяжелый.

Моя круглая, мягкая сумка легчала с каждым нашим перекусом, пока не превратилась в пакет с зубной щеткой.

Оля раскрыла розовую большую сумку, положила рядом среднюю сиреневую, из нее появился малиновый редикюль. С этого момента мы с Лерой звали ее Розовый Фламинго. Из обозначенных предметов она достала небольшой фен!, разнообразные тюбики и баночки и с любовью разложила их в учительском шкафчике, сетуя, что нет дверок, а тут пыльно.

Я и Лера очумело смотрели на полочку, которая быстро заполнилась разнообразными флакончиками, на эти ухоженные ручки и, вздохнув, не договариваясь, вытащили свои разовые пакеты с зубными принадлежностями и спрятали под подушкой.

Мы улеглись каждый на свой мат, Оля лицом в нашу сторону, а мы с Лерой глядели на нее, редко мигая.

Оля достала из сумки тетрадь с конспектами. «Ты и лекции с собой взяла?» «Да, подучим!» — приказала Розовый Фламинго и стала читать почему-то про себя.

Мы не решались нарушить заведенный ею порядок, как можно старались не шуметь. Минут через сорок она выдохнула: «Все! Выключаем свет!» «Да, конечно», — ответили мы.

Вот так начались наши волонтерские дни.

Продолжение следует…